Страна приближается к пику потребления электроэнергии. Для Латвии он характерен в январе–феврале, что совпадает с низкой выработкой тока на ГЭС. Парламент решил взяться за проблему.
Дележ шкуры неубитого медведя
История с возобновляемыми источниками энергии в Латвии все больше напоминает имевший место в КНР в конце 1950–х годов «Большой скачок», когда с целью обогнать Англию по выплавке стали, в каждой деревне сложили печку из саманных кирпичей, и стащили туда различную железную утварь. Качество металла получалось не так чтобы очень.
В наших условиях было так: набросившись на сладкий рынок «зеленой» энергетики, коммерсанты расталкивают друг друга локтями, так как технические возможности национальной энергосистемы оказались не готовы к подобному буму.
Поправки к Закону о рынке электроэнергии подоспели вовремя. Подкомиссия Сейма по среде, климату и энергетике рассматривает этот документ, как сказано в аннотации, «учитывая непостоянную природу производства возобновляемой энергии, различные временные графики (профили) выработки электроэнергии производящими устройствами… обеспечить по возможности более полное использование имеющихся мощностей…»
В настоящее время операторы системы электроэнергии имеют лицензии, определяющие зону и сроки их работы. Эти параметры определяют их обязательства обеспечивать непрерывное подключение по правилам Комиссии регулирования общественных услуг. «Системный оператор имеет право отказать в подключении к соответствующей системе, если ее сетевая мощность недостаточна», — указано в аннотации к законопроекту.
Вместе с тем совсем недавно страна вместе с прочей Европой столкнулась с масштабным энергокризисом. Что характерно, его начало отнесено авторами законопроекта ко второй половине 2021 года, т. е. никак не относимо к военным действиям в Украине, и последовавшим затем санкциям в отношении российского газа как одного из основных источников производства электроэнергии в ЕС в целом и Латвии в частности. Впрочем, летом 2022 года прирост энергетических цен достиг «непредусмотренных высоких размеров».
«Существенно вырос также интерес коммерсантов к вводу новых электростанций. В связи с этим на 31 марта 2023 года в системах распределения и передачи электроэнергии для подключения новых электростанций в целом была резервирована мощность в размере 6,7 ГВ, в том числе 6,1 ГВ для системы передачи электроэнергии».
Для мотивации скорейшего ввода мощностей потенциальным производителям законодательно было положено платить за резервирование системы передачи тока, если мощность производящего устройства — более 50 КВ. Главным в действиях Регулятора было — «устранить необоснованное резервирование мощностей системы без цели развивать проект электростанции».
Однако даже при подобной ценовой политике, «резервированная мощность системы приблизилась к размеру, который наблюдался во время до введения платы за резервирование мощности». «Поэтому в данный момент у вводящих производственные мощности возобновляемой энергии есть ограниченные возможности…»
То есть те, кто еще только собирается строить свои ветряные и солнечные станции, уже отнимают у работающих производителей электричества их долю в передаче тока. «Соответственно это влияет на достижение целей климатической нейтральности Латвии и возможности обеспечить энергетическую безопасность и независимость».
Неравноправные участники
«Зеленая» энергетика имеет также вот какую дополнительную хитрость: Закон об оценке влияния на среду в 1–м приложении предусматривает обязательную оценку воздействия на экологию со стороны ветряных электростанций мощностью от 50 МВ.
Исключением могут стать только те, особенные, ветряки, к коим применяется Закон о порядке строительства строений облегченного энергоснабжения, необходимого для содействия энергетической безопасности и независимости. Сей дивный документ был принят предыдущим XIII Сеймом под самый занавес своей многотрудной деятельности — его провозгласили аккурат после выборов нынешнего парламента, 4 октября 2022 года. Как правило, именно так происходит с лоббистскими нормативными актами.
Что же касается солнечных электростанций, то им не требуется проведение сложной экологической экспертизы, что «порождает неравноправные возможности». Вообще, по статистике энергетиков Латвии, СЭС (солнечные электростанции) существенно уступают в эффективности ВЭС (возобновляемых энергоресурсов): первые работают на максимальную мощность в среднем 12% времени года, а вторые — 40%. В то же время «мощность системы передачи электроэнергии… полностью занимается, хотя и используется только частично».
Поэтому в новой редакции Закона о рынке электроэнергии оператор системы передачи тока сможет предоставлять как константные, непрерывные, услуги — так и эластичные, могущие быть ограниченными в течение 876 часов в рамках одного календарного года. Тем самым СЭС и ВЭС сумеют выбрать наилучшее время из этих 36,5 суток, чтобы гарантированно сбросить свою энергию в общую сеть и получить свою денежку, а в остальное время понапрасну ее не занимать, создавая тем самым ненужную толчею на рынке. Информация о доступных мощностях передачи электроэнергии обязана быть опубликована на сайте оператора.
То, насколько перенасыщена тема, показало заседание подкомиссии. Председательница Яна Симановска («Прогрессивные») перечисляла участников, пришедших очно или подключившихся удаленно. Наверное, в Сейме никогда не присутствовало одновременно столько SIA…
Со своей стороны, Министерство климата и энергетики (МКЭ) констатировало на заседании, что пять лет назад цена за передачу 1 МВ электричества была 35–35 евро в год. Перед коронакризисом интерес к возобновляемой энергетике был более чем умеренным, и — «пробок не наблюдалось». В настоящее время «зеленая энергетика» стала столь же конкурентоспособной, как и из ископаемых источников, зато теперь возник резонный вопрос: «Хотим ли мы рядом с домом красивые ветряные турбины?»
В настоящее же время, по данным МКЭ, в Латвии зарезервирован в шесть раз больший объем передаваемой энергии, чем таковая потребляется в стране.
СИСТЕМНЫЙ ОПЕРАТОР
Государственная компания Sadales tīkls передает 6240 гигаватт/час электроэнергии в год; обслуживает 92 500 км электросетей и 28 400 трансформаторных подстанций.
У оператора имеется 785 000 клиентов и 1 100 000 подключенных объектов.